Крупные компании продолжают использовать Jira по инерции — это решение создавалось для небольших команд, но его пытаются масштабировать на Enterprise. Если вы управляете сложными продуктами с десятками команд разработки, используете фреймворки масштабирования вроде SAFe или LeSS, вам нужны специализированные инструменты. Jira с этим не справляется.
Наша аналитика по внедрениям SimpleOne SDLC в крупном бизнесе показывает: компании, которые переходят с Jira на специализированные SDLC-системы, сокращают время выпуска функциональности в два раза. При этом растёт удовлетворённость сотрудников — команды начинают видеть продукт целиком и понимать, какую ценность они создают.
В этой статье — системный анализ проблем Jira в контексте продуктовой разработки и обоснование необходимости перехода на специализированные решения.
6 проблем Jira, которые мешают продуктовой разработке
Мы выделили шесть системных проблем Jira, которые особенно критичны для продуктовой разработки в российском энтерпрайзе.
1. Нет единой ценности — команды не понимают, зачем пишут код
80% компаний сталкиваются с тем, что разработчики не знают, зачем пишут код. Проблема носит системный характер. Для нового сотрудника критично быстро начать работать: разобраться с кодовой базой, освоить практики команды, пройти испытательный срок. Понимание ценности продукта часто остаётся на втором плане. И Jira эту ситуацию только усугубляет.
В Jira есть только проекты — списки задач с описанием работ. Информация о продукте может находиться в Confluence, Miro, Google Docs или корпоративной wiki, но единой точки входа нет. Новый сотрудник анализирует десятки документов, пытаясь собрать целостную картину. Пример из практики: разработчик получает задачу «оптимизировать запрос к базе данных». Он выполняет её технически корректно, но не знает, что работает над высоконагруженной системой, где производительность критична. В результате — решение работает, но не учитывает специфику продукта.
Последствия ощутимы на всех уровнях. Онбординг нового сотрудника занимает на 20% больше времени, чем мог бы. Решения не учитывают архитектурные требования с первого раза, что приводит к переделкам. Команда помнит про критичные требования только после напоминаний от архитекторов или тимлидов, а не держит их в фокусе постоянно.
2. Сложная навигация
73% разработчиков сталкиваются с проблемой поиска нужной доски в Jira при онбординге. Проблема масштабируется с ростом компании. В организациях с 20+ проектами навигация становится критическим узким местом.
Типичная ситуация: первый день в компании. Вам говорят «заходи в Jira». Вы видите список из двадцати с лишним проектов с названиями вроде ORG-CORE, ORG-MOBILE, ORG-INT, PROJ-2024. Какой из них ваш? Приходится идти к тимлиду, он даёт ссылку на доску, которую нужно хранить в закладках.
В маленьких компаниях с двумя-тремя проектами это не проблема — разбираешься за пять минут. Но в крупных организациях, где под каждую команду или направление создаётся отдельный проект, поиск нужной доски отнимает время у каждого нового сотрудника. Когда команд тридцать, нужно понять, в какую входишь, какое у неё название, куда переходить. Названия проектов не говорят о содержимом, например, ORG-CORE может быть чем угодно от основного продукта до экспериментальной разработки.
3. Координация команд превращается в бюрократию
85% крупных компаний сталкиваются с проблемами синхронизации отделов. Представим задачу из страховой компании: бизнес-отдел решил запустить КАСКО для электромобилей. Для реализации нужна работа трёх команд: «Ядро» отвечает за общую логику расчётов и правил, «Портал» создаёт интерфейс для клиентов, «Админка» разрабатывает внутренний инструмент для сотрудников страховой.
В Jira этот сценарий разворачивается следующим образом. Бизнес создаёт задачу в своём проекте с общим описанием инициативы. Затем её нужно декомпозировать на три команды, для чего создаются три новых проекта или используются существующие проекты команд. Задачи между проектами связываются вручную через функцию «Issue Links». Разработчики вынуждены переключаться между проектами, чтобы понять полный контекст работы.
Бизнес-аналитик поддерживает свою исходную задачу в отдельном проекте, но не опускается в детали работы команд — у него свой уровень абстракции. Командам же приходится подниматься в родительскую задачу, переходя между проектами, чтобы освежить в памяти общий контекст. Когда меняются требования на верхнем уровне, нужно вручную синхронизировать изменения во все связанные задачи в разных проектах.
Итог: четыре проекта, десятки созвонов для синхронизации, никто не видит полную картину. Количество синхронизационных встреч увеличивается на 40%, потому что невозможно быстро оценить прогресс по всей инициативе одним взглядом.
4. Тяжело подстроить под себя
50% компаний считают настройку Jira сложной. Для простых сценариев базовой функциональности достаточно, но для сложных процессов продуктовой разработки требуется глубокая кастомизация, которая упирается в архитектурные ограничения.
Основная проблема — жёсткая структура интерфейса. Есть области экрана, куда нельзя добавить кастомные поля при всём желании. Есть предустановленные поля, которые невозможно удалить или переименовать, даже если они не используются. Форма задачи имеет предопределённую структуру, и изменить её визуально нельзя — можно только добавлять поля в разрешённые зоны или перетасовывать их местами.
Результат предсказуем: процессы начинают подстраиваться под инструмент, а не наоборот. Компании нанимают специалистов по администрированию Jira, которые разбираются в тонкостях системы. Сложные доработки требуют программирования на Groovy или Java, что превращает таск-трекер в программный проект со своими рисками. Команды вынуждены менять свои практики под ограничения системы, хотя логичнее было бы обратное.
5. Зоопарк плагинов
60% компаний вынуждены делать дополнительную работу при синхронизации плагинов. Плагины — это одновременно сила и слабость Jira. С одной стороны, огромная экосистема расширений решает почти любую задачу, которую не покрывает базовая функциональность. С другой стороны, каждый плагин живёт своей жизнью, имеет своего разработчика, свою логику обновлений и свою модель данных.
Типичный набор для продуктовой разработки выглядит внушительно. Structure нужен для портфельного планирования и стоит $5-10 на пользователя в месяц. Tempo используют для учёта времени и ресурсного планирования — ещё $2-8 на пользователя. Zephyr или Xray необходимы для управления тестированием, добавляют $10-30 на пользователя. ScriptRunner автоматизирует сложные сценарии за $3-8 на человека. BigPicture или аналоги строят диаграммы Ганта и дорожные карты за $8-20 на пользователя ежемесячно.
Проблема в том, что каждый плагин разрабатывает отдельная команда. Они конкуренты на одном рынке, поэтому мотивации глубоко интегрироваться друг с другом у них нет. Данные живут изолированно в каждом плагине, синхронизация происходит через общие поля Jira, но это решает только простейшие сценарии.
В России ситуация усугубляется дополнительными факторами. Многие плагины официально недоступны из-за санкций, приходится использовать серые схемы покупки или вообще взломанные версии, что создаёт риски безопасности. Обновления и техническая поддержка недоступны — если что-то сломалось после обновления Jira, обращаться некуда.
6. Инциденты оторваны от разработки, обратная связь теряется
90% компаний ведут инциденты и разработку в разных системах. Разработка и поддержка часто существуют в параллельных мирах, которые пересекаются только через электронную почту или корпоративный мессенджер. Разработчики работают в Jira, отслеживают задачи, планируют спринты, ведут бэклог. Служба поддержки живёт в отдельной Service Desk или ITSM-системе — это может быть Jira Service Desk, ServiceNow, Zendesk или российские аналоги вроде Naumen или SimpleOne.
Типичный сценарий работы с инцидентом содержит множество ручных операций. Пользователь сообщает об ошибке в работе системы, служба поддержки регистрирует инцидент в ITSM, пытается решить проблему стандартными методами. Если выясняется, что требуется исправление в коде, кто-то из поддержки или менеджер вручную создаёт задачу в Jira для команды разработки.
Дальше начинается жонглирование между системами. Нужно связать инцидент в Service Desk с задачей в Jira — обычно это делается через текстовое поле с номером или ссылкой, потому что автоматической интеграции нет. Статусы приходится синхронизировать вручную или через специально написанные скрипты. Команда поддержки следит за обновлениями в Jira, разработчики периодически заглядывают в Service Desk, чтобы понять контекст проблемы.
Проблема усугубляется при работе с техническим долгом. Если один и тот же инцидент повторяется регулярно — пользователи жалуются на одну и ту же ошибку раз в неделю — это явный сигнал, что нужно исправлять корневую причину, а не только симптом. В идеальном мире служба поддержки должна анализировать паттерны повторяющихся инцидентов, создавать проблемы в Service Desk и передавать их в разработку для системного устранения.
В результате связь между инцидентом и исправлением теряется где-то на стыке систем. История проблемы размазана по Service Desk, Jira, корпоративной почте и Slack-каналам — собрать её воедино невозможно. Поддержка не видит, на каком этапе находится исправление, разработчики не понимают критичность проблемы для бизнеса. Технический долг не формируется системно, потому что нет инструментов для выявления повторяющихся паттернов. Реакция на критические проблемы замедляется на 30%, потому что каждый раз нужно вручную протаскивать информацию через границу между системами.
Эти проблемы — не случайные неудобства отдельных компаний. Это системные ограничения инструмента, который создавался для других задач и другого масштаба. Jira отлично работала для небольших команд в
Почему ждать — плохая стратегия
Многие компании откладывают решение о миграции с Jira, рассчитывая, что «ещё поработает». Но ситуация меняется быстрее, чем кажется. Atlassian методично сворачивает поддержку on-premise версий, экосистема плагинов разваливается, а для российских компаний добавляются санкционные риски.
Atlassian прекращает поддержку on-premise: таймлайн упразднения
Процесс идёт поэтапно, и каждый этап отрезает возможности для компаний. В феврале 2021 года Atlassian объявила о прекращении продаж серверных лицензий Jira. К февралю 2024 года техническая поддержка Server-версий полностью прекращена. Финальная точка — 2029 год, когда завершится поддержка Data Center версий, последнего оплота on-premise развёртывания.
Что это означает для бизнеса? Компании, использующие локальные версии, должны либо мигрировать в Atlassian Cloud, либо искать альтернативные решения. Для российского бизнеса облачный вариант недоступен из-за санкций. Продолжать работу на неподдерживаемой версии — прямой путь к критическим уязвимостям безопасности, отсутствию обновлений и проблемам совместимости с новыми операционными системами и базами данных.
Прекращение поддержки on-premise затрагивает не только саму Jira, но и всю экосистему плагинов. Например, Tempo Timesheets для учёта времени и трудозатрат полностью прекратил поддержку Server-версии, а Data Center версия стоит около $5 на пользователя в месяц. Облачная версия для России недоступна. Аналогичная ситуация с Zephyr и Xray для управления тестированием — поддержка Server прекращена, версии для Cloud и Data Center стоят от $10 до $30 на пользователя в месяц, и без них полноценное test management просто невозможно.
Компании оказываются в ловушке: платформа формально работает, но необходимая функциональность становится недоступной или непозволительно дорогой. Каждый плагин добавляет свою цену, свои условия обновления, свои риски несовместимости.
Российские реалии: санкции и юридические риски
Для российских компаний ситуация усугубляется дополнительными факторами, легальная оплата через международные платёжные системы недоступна.
При критических сбоях обратиться за помощью некуда — официальной техподдержки нет, доступа к обновлениям безопасности тоже нет. Существует постоянный риск блокировки существующих учётных записей в любой момент. Для компаний, работающих с государственными контрактами, использование ПО не из реестра становится прямым препятствием. Регулируемые отрасли — финансы, телекоммуникации — ужесточают требования к используемому софту, и работа на неподдерживаемом иностранном ПО становится нарушением внутренних политик безопасности.
Дефицит специалистов: знания уходят вместе с людьми
Поддержка Jira с десятками плагинов требует специфической экспертизы. Администратор должен глубоко понимать архитектуру Jira и её API, знать тонкости каждого установленного плагина, уметь решать конфликты совместимости, писать скрипты на Groovy или JavaScript и при этом понимать бизнес-процессы компании для правильной настройки системы.
И вот здесь начинается реальная проблема. Разработчики Jira уходят из компаний, а новых специалистов найти сложно. Люди не идут в эту специализацию, не понимая, вернётся ли Jira на российский рынок и стоит ли развиваться в этом направлении. Специалистов становится меньше, стоимость их услуг растёт, а компании оказываются в заложниках у одного-двух человек, которые знают, как устроена их конкретная конфигурация.
Обновление Jira превращается в проект на несколько месяцев с тестированием совместимости всех плагинов, миграцией данных и обучением пользователей новым интерфейсам. Уход ключевого администратора может парализовать работу системы на недели, пока новый человек разбирается в хитросплетениях настроек, накопленных за годы эксплуатации.
Миграция — это не спринт, а марафон
Реалистичный таймлайн миграции включает несколько этапов, каждый из которых требует времени и ресурсов. Сначала нужно провести аудит текущей системы — понять, какие процессы автоматизированы, какие плагины критичны, где находятся интеграции. Это занимает от месяца до трёх в зависимости от размера компании. Затем идёт выбор новой платформы — изучение рынка, тестирование демо-версий, пилотные проекты на одной команде. Ещё два-три месяца минимум.
Дальше начинается непосредственная миграция данных и настройка процессов. Нельзя просто скопировать данные и переключить команды на новый инструмент. Нужно перенести историю задач с комментариями и вложениями, настроить роли и права доступа, воссоздать или адаптировать workflow под новую платформу, обучить пользователей и собрать обратную связь. Это ещё три-шесть месяцев работы в зависимости от количества проектов и команд.
Компании, которые начинают планирование миграции сейчас, получают конкурентное преимущество. У них есть время на спокойный выбор платформы, постепенную миграцию команд, адаптацию процессов без авралов. Те, кто откладывает решение до
Следующий логичный вопрос: на что мигрировать? Рынок российских SDLC-систем уже сформирован, есть зрелые решения с подтверждённой экспертизой. В следующем разделе рассмотрим основные альтернативы и критерии выбора.
Как выбрать российскую альтернативу Jira
Прежде чем выбирать систему, важно определить критерии оценки. Для продуктовой разработки в энтерпрайзе критичны несколько параметров:
- способность работать с продуктовой иерархией — система должна понимать концепцию продукта, а не только проекта и задачи;
- возможности координации множества команд через единый бэклог без создания десятков изолированных проектов;
- гибкость кастомизации определяет, насколько система сможет адаптироваться под ваши процессы, а не заставит процессы подстраиваться под себя;
- встроенная функциональность показывает, что работает из коробки без покупки дополнительных модулей;
- интеграция с ITSM критична для компаний, которые хотят выстроить сквозные процессы от инцидента до исправления;
- зрелость платформы и наличие референсных внедрений в крупном бизнесе даёт понимание рисков при выборе.
SimpleOne SDLC: платформенный подход
Решение SimpleOne SDLC построено на Low-code платформе и изначально проектировалось для продуктовой разработки в энтерпрайзе. Основное отличие — система понимает концепцию «продукта» как центральной сущности, вокруг которой выстраивается вся работа. Портфель продуктов становится точкой входа для всех команд, каждый продукт имеет описание ценности, целевой аудитории, связь с командами и единый бэклог.
Продуктовая иерархия работает естественно: портфель содержит продукты, продукты делятся на модули для структурирования функциональности, модули содержат эпики и фичи, команды разбивают фичи на пользовательские истории и задачи. Все уровни связаны автоматически, изменения на верхнем уровне видны внизу, прогресс снизу агрегируется наверх.
Low-code платформа даёт гибкость кастомизации, которую сложно найти в других решениях. Можно добавлять произвольные поля в любые формы, создавать кастомные виджеты для дашбордов, менять визуал интерфейса под корпоративный стиль, настраивать сложные workflow без программирования. Если стандартных возможностей недостаточно, можно добавить логику на JavaScript.
Из коробки доступны:
- управление тестированием с тест-кейсами и тест-планами;
- учёт времени и трудозатрат с планированием загрузки команд;
- диаграммы Ганта для портфельного управления;
- интеграция с GitLab для связи коммитов с задачами;
- конструктор дашбордов с произвольными метриками.
Уникальное преимущество — глубокая интеграция с управлением инцидентами на уровне платформы. SimpleOne ITSM и SimpleOne SDLC работают на единой технологической основе, используют общую базу данных и объектную модель.
Инцидент в ITSM можно одной кнопкой превратить в дефект в SDLC, все связи сохраняются автоматически. Повторяющиеся инциденты попадают в базу известных ошибок, продакт-менеджер видит статистику и приоритизирует исправления на основе реального влияния на пользователей.
Что даёт переход на российский продукт
Разберём конкретные преимущества, которые получают компании при переходе на отечественные решения.
Снижение рисков и юридическая прозрачность
Работа с российским вендором означает отсутствие риска внезапной блокировки аккаунта по политическим причинам. Нет зависимости от международных платёжных систем и курсовых колебаний при оплате лицензий. Компания платит в рублях, заключает договор по российскому законодательству, получает все необходимые закрывающие документы для бухгалтерии и аудита.
Поддержка на русском языке и понимание специфики
Когда вы пишете в support зарубежного вендора, получаете ответ по шаблону через несколько дней на английском языке. Специалист на другом конце планеты не понимает специфику российского бизнеса, особенности законодательства, нюансы корпоративной культуры. Российский вендор работает иначе: техподдержка отвечает на русском языке в течение рабочего дня, специалисты понимают контекст задачи и могут предложить решение с учётом специфики вашего бизнеса.
Обучение пользователей становится проще, документация на русском языке, видеоуроки записаны с понятными примерами из российской практики. Не нужно переводить термины и адаптировать кейсы из американского контекста под реалии вашей компании.
Влияние на roadmap продукта
При работе с международной корпорацией вы один из десятков тысяч клиентов, ваши запросы на новую функциональность попадают в общий котёл пожеланий. Если вам нужна специфическая доработка под российскую специфику, она никогда не попадёт в roadmap продукта.
Российский вендор работает с меньшим количеством клиентов и может быть гибче. Крупный заказчик имеет реальное влияние на приоритеты разработки. Можно договориться о включении нужной функциональности в следующий релиз, заказать специфическую доработку под свои процессы, участвовать в beta-тестировании новых возможностей и давать обратную связь команде разработки напрямую.
Предсказуемость бюджета и TCO
Совокупная стоимость владения Jira непредсказуема: Atlassian регулярно повышает цены на
Резюме
Инструменты управления разработкой должны помогать создавать продукты, а не становиться источником проблем. Когда таск-трекер превращается в препятствие для координации команд, когда бюджет на плагины растёт быстрее команды разработки, когда вендор уходит с рынка и оставляет вас без поддержки — пора принимать решение. Не в 2028 году, когда все ринутся мигрировать одновременно, а сейчас, пока есть время спокойно выбрать платформу, протестировать на пилотных командах и перенести процессы без авралов.
Российский рынок SDLC-систем достаточно зрелый для обоснованного выбора. Есть решения для разных масштабов бизнеса — от простых инструментов для небольших команд до enterprise-платформ с глубокой продуктовой иерархией и интеграцией всех процессов. Переход даёт не только юридическую чистоту и предсказуемый бюджет, но и реальное ускорение разработки за счёт устранения организационного трения.
